LocationsКак в Ноокате появилась станция, производящая медицинский кислород
20 августа 2025
Медсестра измеряет артериальное давление пациентки
Асил Досбекова, пациентка с хроническим бронхитом, уже протестировала на себе нововведение и ей есть с чем сравнивать, она спешит поделиться наблюдениями:
— Раньше я задыхалась, горло забивалось, было много мокроты. После кислорода стало легче дышать, меньше кашляю. Это другое качество жизни.
Когда в начале 2020 года мир столкнулся с пандемией COVID-19, никто в Кыргызстане — ни врачи, ни эксперты в области здравоохранения, ни простые граждане — не мог представить, что самым дефицитным станет… кислород.
В разгар пандемии стало ясно: система здравоохранения уязвима не только из-за нехватки коек и врачей, но и из-за отсутствия собственной инфраструктуры для производства медицинского кислорода.
Асил Досбекова, пациентка с хроническим бронхитом
Экстренная реакция
Координатор по ВИЧ и ТБ, заместитель руководителя проекта ПРООН/Глобального фонда Инга Бабичева вспоминает:
— Мы понимали, что действовать нужно быстро. Активисты, эксперты и Министерство здравоохранения обратились к Глобальному фонду с просьбой разрешить перераспределить часть средств текущего гранта на экстренные меры против COVID-19.
Глобальный фонд оперативно отреагировал и выделил около 1 миллиона 200 тысяч долларов. Через международный закупочный механизм ПРООН в Кыргызстан оперативно доставили средства индивидуальной защиты, дезинфектанты и — что было особенно важно — аппараты ИВЛ. Их было всего десять, но они спасли жизни в учреждениях, которые первыми принимали пациентов с COVID-19, включая туберкулёзную службу и Национальный госпиталь.
Позже Глобальный фонд выделил ещё один пакет финансирования – 6,6 миллионов долларов. На эти средства закупили тесты, СИЗ, дезинфектанты, отремонтировали ковидные больницы, а в Республиканской клинической инфекционной больнице установили компьютерный томограф — на тот момент второй в стране. Далее, ещё один томограф был закуплен для Национального центра фтизиатрии.
А на сэкономленные средства решили реализовать проект, который изменил ситуацию с кислородом в одном из самых густонаселенных районов юга страны.
Инга Бабичева, координатор по ВИЧ и ТБ, заместитель руководителя проекта ПРООН/Глобального фонда
Почему именно Ноокат?
Решение установить кислородный мини-завод в Ноокате было продиктовано логистикой: отсюда удобно снабжать кислородом 3–4 близлежащие районные больницы. В городах доступ к медпомощи выше, а вот на периферии — всё намного сложнее.
Директор территориальной больницы Ноокатского района Кубатали Азимбаев рассказывает:
— У нас более 330 тысяч населения и 605 коек, почти половина всех пациентов нуждается в кислороде. Раньше мы зависели от поставок из-за границы, теперь можем обеспечивать себя и соседние районы.
Станция производит сертифицированный медицинский кислород, а не технический, который в пандемию часто использовали от безысходности. Разница принципиальна: технический кислород не предназначен для дыхания, он может быть даже опасен для пациентов.
Для транспортировки закупили баллоны и спецмашину. Жители района наблюдали установку станции, спрашивали, не опасно ли это, и получали от специалистов объяснения: оборудование полностью соответствует международным стандартам.
Доктора и медсестры Ноокатской больницы во время обучения по использованию кислородных баллонов
Как всё устроено
Технический специалист проекта Дмитрий Макаров рассказал:
— Станция извлекает кислород из воздуха и закачивает его под давлением в сертифицированные баллоны. Производительность — около 200 баллонов в сутки, каждый по 6 кубометров. Это примерно 1200 кубометров кислорода в день.
В тяжёлом состоянии одного баллона пациенту хватает на 30–40 минут, в легком — на пару часов. Баллоны развозят по больницам в зависимости от потребности, доставка идёт на специализированном транспорте.
Станция собрана в Германии, часть доработок сделаны в Турции. Формат контейнера позволяет разместить её практически в любой подходящей локации. Срок службы — 10 лет без серьёзных поломок, с ежегодным двухнедельным техобслуживанием. После замены ключевых элементов она может работать ещё столько же.
Себестоимость баллона здесь — около 100 сомов, у несертифицированных станций — около 250 сомов. Экономия в 2,5 раза.
Инициатор проекта по установке кислородной станции Саммитдин Марипов подчеркивает:
— В прошлом году в районе 2,5 тысячи детей заболели пневмонией, и всем им был нужен кислород. Благодаря станции мы можем лечить и не допускать осложнений. Раньше кислород обходился больнице в 32 миллиона сомов в год, теперь — в 3,7 миллиона. Экономия почти в десять раз.
Даже при полной загруженности реанимации Ноокатская больница полностью закрывает потребности в лечении взрослых и детей.
Дмитрий Макаров, технический специалист проекта
Как это отразится на пациентах и врачах
Врач Ирсалат Имарова добавляет:
— До 2020 года было очень тяжело. Теперь кислородные точки есть почти в каждой палате, даже в приёмном отделении. Мы можем стабилизировать тяжёлого пациента за 2–3 дня, а за 12 дней вылечить без осложнений.
Пациент Рахимжан Таджибаев вспоминает:
— Я пришёл синюшный, еле дышал. Подключили к кислороду — и уже через пару минут стало легче.
А дальше…
Станция будет передана на баланс государства. Для её устойчивой работы будет разработан план, в реализации которого будут участвовать: сама больница, районная и областная администрации.
По словам Инги Бабичевой, этот проект показал: кислородная инфраструктура страны нуждается в пересмотре и модернизации. Необходимы национальные стандарты, оценка потребностей и инвестиции — внутренние и внешние.
— Установка этой станции — только начало, — говорит она. — Каждый гражданин, независимо от места жительства, должен иметь доступ к кислороду, который в критических ситуациях спасает жизни.
Похожие
материалы
материалы
